Что возмутило Виктора Степановича (аборты в России)

Что возмутило Виктора Степановича


№1, 1996
Татьяна Макиенко, президент "Движения в защиту жизни", Москва. Тел. (095) 434–18–07 postmaster@predvestnik.freenet.kiev.ua

Проблема абортов не нова и обсуждается во всем мире открыто. У нас эта тема считалась постыдной для обсуждения в коммунистическом недалеком (ну нет у нас такого!), сейчас то ли не до этого то ли никто не осознает всего ужаса творящегося вокруг. Миллионы умерщвляемых в абортариях младенцев остаются "незамеченными". Одним словом, в России проблема абортов нуждается в общественном обсуждении.

В воскресенье 7 января программа НТВ "Итоги" показала репортаж телекомпании "Шпигель" об использовании тел абортированных детей с целью изготовления медицинских и косметических препаратов. Россия наконец увидела несколько жертв войны, объявленной нерожденным детям. Скандал развивается, и не проходит и дня без обсуждения по телевидению и в прессе темы использования фетальных тканей в коммерческих или научных целях.

Премьер–министр был возмущен ужасным зрелищем убитых нерожденными детей и велел разобраться и наказать виновных. Но реальных обвинений Институту биологической медицины предъявить пока никто не смог. В чем обвиняют врачей? В применении неразрешенного препарата? Но завтра его могут разрешить к применению, к тому же он, якобы, разрешен в Германии или где–то еще. В продаже тел абортированных детей? Но эти тела не являются собственностью. Матери сами отказались от своих детей не только подписав меморандум, но и самим фактом аборта. Кто–то видит в репортаже "Шпигеля" из российского абортария всего лишь происки конкурентов фармацевтической фирмы "Шеринг", и, возможно, так это и есть. Более всего поражает в истории этого скандала то, что большинство журналистов и медиков обсуждают лишь подробности: разрешен или нет применяемый препарат, есть или нет врачебный диплом у Мольнара и т.п. и не видят ничего аморального в самом аборте — убийстве одним человеком, взрослым и сильным — другого, слабого и беззащитного.

Но все же, что шокировало сдержанного премьер–министра настолько, что он вышел на работу в нерабочий день 8 января? Думается, он впервые в жизни увидел, что же происходит в стенах абортариев, каких в нашем отечестве тысячи. Происходят убийства, Виктор Степанович, — 3,5 миллиона в год, только по официальным минздравовским данным, не учитывая абортов в многочисленных коммерческих структурах, которые предлагают "аборты всех видов в день обращения" во всех средствах массовой информации. Это жестокая правда, которая так возмутила вас — не премьер–министра, а человека — мужчину, отца, деда. И обсуждать стоит не столько соответствие закону действия медиков, сколько моральные аспекты самого закона.

Морально ли спасать жизнь одного человека ценою жизни другого? Морально ли стакой легкостью распоряжаться жизнью ребенка, виновного лишь в том, что он появился на свет не в то время, которое запланировали его родители? Если моральность наших действий определяется лишь их пользой, то не логично было бы уничтожать также безнадежно больных, сумасшедших, стариков? Их тела тоже можно использовать, к примеру, для обучения студентов–медиков?

Любой ученый–биолог скажет — жизнь начинается в момент зачатия, и в этот момент определяется все — пол, цвет кожи, глаз, предрасположенность к определенным заболеваниям, даже ранняя седина или прогрессирующая лысина. Почему же кто–то, пусть даже и мать, так легко распоряжается уже начавшейся жизнью маленького человека?

Наш закон разрешает аборты до 12 недель, обуславливая их только желанием матери; до 22–23 недель по так называемым социальным показаниям (отсутствие мужа или квартиры, недостаточная материальная обеспеченность, трое или более детей и т.п.), а также практически до дня родов — по медицинским показаниям. Практика показывает, что обойти препятсвие в виде "социальных показаний" не составляет абсолютно никакого труда, особенно получив (купив?) справку о недостаточности доходов, несложно обойти, несложно обойти и "медицинские показания" — достаточно заявить о стремлении покончить жизнь самоубийством — и аборт разрешат хоть за день до родов. Реально никаких препятствий для абортов на любом сроке беременности нет, а существующие крайне призрачны.

Исследования социальных психологов показывают, что человек склонен считать запрещенное законом безнравственным, аморальным, и напротив, не запрещенное или разрешенное — морально допустимым и нравственным. Получается, что закон, который не ставит практически никаких препятствий для аборта, подталкивает женщин к легкому и бездумному выходу из ситуации хоть чем–нибудь осложненной беременности.

Психологические исследования и практический опыт любой женщины показывают, что начало любой беременности сопровождается психической депресией, которая имеет как физиологические причины — в организме происходят изменения, связанные с беременностью, так и социальные — необходимо решить много важных проблем: продолжать ли образование, как быть с работой, с жильем и т.п. Женщина в этот момент крайне ранима и болезненно чувствительна, ее способность принимать разумные решения сильно снижается. Обычно после 14–й недели беременности депрессия сменяется эмоциональным подъемом и радостью, но решение об аборте женщина принимает в одиночку в самый неблагоприятный период беременности.

Только один из четырех детей, зачатых в России, имеет шанс увидеть свет. Остальные будут убиты в чреве своей матери. Есть много причин этому — человеческое невежество, представляющее нерожденного ребенка кусочком мяса или сгустком слизи; ханженская позиция врачей, знающих о том, что нерожденный ребенок — человек, только пока еще маленький и слабый, и не говрящих об этом вслух; чья–то коммерческая выгода — платные аборты в частных клиниках или использование тел детей для приготовления косметики и лекарств; но, главное — это человеческий эгоизм и безответственность, желание, получая удовольствия, не отвечать за их последствия.

Это проблема современного мира, проблема нашей цивилизации, которая не видит смысла и ценности смирения и страдания, которая стремиться к удовольствию и наслаждению, не размышляя о долге и сострадании. Это особенная проблема нашей страны, в которой многие годы люди были лишены возможности как принимать решения, от которых реально зависела их жизнь, так и отвечать за эти решения. Прежде государство давало нам квартиру, зарплату, воспитывало наших детей, содержало наших стариков. Сегодня оно взяло на себя обязанность делать аборты — бесплатно, не обязываясь при этом помогать семьям с детьми пособиями, налоговыми льготами, кредитами для покупки квартиры.

Так неужели ничего невозможно противопоставить валу абортов, захлестывающих нашу страну? Все прекрасно понимают, что простыми запретительными мерами проблему не решить. Однако, легкость, с которой сегодня делаются аборты, подталкивает женщину прерывать беременность вместо того, чтобы рассматривать другие решения этой проблемы — искать общий язык с отцом ребенка, искать место в комнате для еще одной детской кроватке, а своей душе — для любви к еще одному своему малышу, искать дополнительный заработок для отца, наконец, в действительно сложных случаях, возможность отдать ребенка для усыновления тому, кто не может родить, но хочет воспитать его.

Аборт легко делается "в день обращения", но никто не рассказывает ни о его сути, ни о его последствиях. Когда человек делает любую операцию, врач обязан информировать пациента о том, как она делается и какие возможны последствия; больной должен подписать согласие на операцию, а иногда это должны сделать его родственники. Однако, ни в одной женской консультации не объясняют, как выглядит ребенок на конкретном сроке беременности, не рассказывают о последствиях для физического и психического здоровья поспешности приведшей женщину в абортарий. Необходимо сострадательное психологическое консультирование, помогающее женщине осознать реальные причины, по которым она не хочет продолжать беременность и реальные альтернативы аборту.

Безнравственной выглядит возможность получения прибыли от производства абортов различными медицинскими фирмами, которые заботятся лишь о своей коммерческой выгоде. Проблема абортов должна быть прерогативой государства — тогда легче будет проследить за возможностями злоупотреблений — ведь не секрет, что коммерческие структуры готовы сделать аборт даже когда беременности нет.

Наконец отец ребенка... Жить или не жить ребенку — это решение только женщины. А почему нет права голоса у второго родителя — у отца? Ведь, делая аборт, женщина нарушает право мужчины быть отцом. Не таким ли образом закон поощряет мужскую безответственность, перекладывая бремя этого решения на одну женщину? Нужно ввести письменную просьбу об аборте не только самой женщины, но и ее мужа.

Словом, в России проблема абортов явно нуждается в общественном обсуждении, а пока это одна из самых закрытых тем в нашем обществе.


[To Predvestnik Web-page]