№2-94

Противостояние


№2, 1994
Сергей Завгородний sz@predvestnik.freenet.kiev.ua

У молодого государства, только что, сбросившего с себя цепи жестокого наследия тоталитаризма и вставшего на путь демократических преобразований, как у богатыря из древней русской былины, есть три возможных варианта развития.

Первый из них - это так называемая "американская модель", где политический курс руководства жестко связан историческими и социальными демократическими традициями, общественным мнением и доминирующей ролью церкви, как духовного наставника нации.

Второй вариант - условно назовем его "европейским" - подразумевает сильную политическую власть, проводящую свою линию, исходя из собственных представлений о демократии. Иногда в этих странах к власти могут прийти (разумеется, конституционным путем) военные, приносящие в жертву повышению социально-политической роли страны на международной арене многие демократические достижения. Церковь в этих странах далеко не всегда имеет достаточный удельный вес для формирования общественного мнения и влияния на политическую жизнь. Часто доминирующей является ортодоксальная церковь.

И, наконец, третий путь - "развивающаяся модель", которую вряд ли кто-нибудь выбирает по собственной воле, характерна для стран с неустойчивой политической ситуацией, частой сменой власти, с ограничением конституционных свобод специальными полномочиями правительства. К власти постоянно рвутся военные, используя для этого все мыслимые и немыслимые способы. Церковь в таком государстве зачастую или же практически не играет никакой роли в жизни государства, или же целиком и полностью является марионеткой в руках правящих партий. В этих странах максимально благоприятные условия создаются для одной отдельно взятой религии или деноминации, сознательно ограничивая развитие остальных; часто эта религия официально является государственной и находится под политическим контролем.

Сказать, что у стран бывшего Советского Союза есть выбор на сегодняшний день нельзя. Развитие политической и экономической ситуации в молодых государствах автоматически направляет их на путь "развивающейся модели". Да и было бы наивным предположить, что за такой короткий срок можно проделать путь, на который развитым демократическим странам потребовались десятилетия. Тем не менее, при всех негативных моментах такого положения государства, есть одна одновременно пугающая и внушающая оптимизм особенность - оно не может существовать сколь-нибудь длительное время. Исторический опыт показывает, что такая метастабильность очень быстро переходит либо на один из двух первых путей развития, либо скатывается обратно к тоталитаризму, причем зачастую к еще более жестокому, чем предшествовавший "демократическому головокружению".

Таким образом, выбор вновь образовавшихся независимых государств это выбор своего будущего. И одна из решающих ролей в формировании мировоззрения государственного самоопределения принадлежит христианской церкви. Именно сегодня, когда половина бывшего Союза охвачена войной, а остальная половина находится на грани жесточайшего экономического кризиса, необходимо принять христианскую доктрину как абсолютную шкалу общественных и личностных ценностей каждого отдельного человека и народа всей страны в целом.

История насыщена подобными примерами. На заре своего становления с подобным выбором сталкивались практически все демократические страны. Можно вспомнить опыт Соединенных Штатов, конституция которых основана на принципах, изложенных в Библии, опыт Англии, в основу основного закона которой были положены принципы деятелей движения Реформации, Германию, которую подняли из руин и привели к миру и процветанию христианские демократы, опирающиеся на авторитет протестантской церкви. И такие примеры можно приводить еще и еще. Не нужно бояться перенимать хороший опыт. Опасаться нужно слепого бесконтрольного копирования, не учитывающего национальных и социальных особенностей конкретной страны. Сегодня большая часть новообразованных государств находится в ярко выраженном противостоянии. Особенно это заметно в отношениях Украины с Россией. За исключением разве что Прибалтики, Украина всегда была самой националистично настроенной республикой. Безусловно, основную роль здесь сыграли политические концепции России в отношении этого региона, как до революции, так и во время гражданской и Второй Мировой войн. Насильственное присоединение Западной Украины и жестокие расправы с политическими противниками сформировали агрессивную и готовую к решительным действиям националистическую оппозицию.

В свою очередь, Россия также никогда не испытывала недостатка в великоросских шовинистах. Выход Украины из Союза был расценен как акт посягательства на авторитет Российского государства и вызвал недвусмысленную реакцию, искру которой впоследствии яростно начали раздувать "демократизировавшиеся" средства массовой информации. Последней каплей, переполнившей бурлящие чаши двух государств, стала проблема Черноморского флота и Крыма, как его стратегической базы. Политическое противостояние не замедлило нанести сокрушительный удар по экономической базе, которая и без этого переживала далеко не лучшие свои времена. Проблема неплатежей и разрыва связей с поставщиками буквально нокаутировала украинскую экономику и нанесла многомиллиардные убытки российской.

Если раньше Советский Союз находился в состоянии "холодной войны" с Западом, то сегодня он находится в такой войне с самим собой. И, как и прежде, причины межгосударственной конфронтации не только политические.

Идеология современных государств Восточной Европы представляет собой стихийный "демократический анархизм", замешанный на националистической идее. И хотя государствам этого региона традиционно свойственна тенденция к выбору собственного, совершенно особого пути развития, как показывает практика, концепции "отдельно взятой страны" чаще всего оказывались в лучшем случае утопиями. Это в равной степени относится и к теории перехода молодых государств непосредственно в число развитых демократических стран, минуя длительный и болезненный период экономической и социальной адаптации.

Корни этой идеологии имеют определенный духовный контекст. История знает немало примеров, когда проблемы единства церкви перерастают в сложные внутриполитические проблемы. И недооценивать их роль ни в коем случае нельзя.

Противостояние украинской и русской церквей имеет многовековую историю. Украина испокон веков была сложным клубком религиозных и деноминационных противоречий. Особенно хорошо это заметно на примере ортодоксальной церкви. Традиционное Русское Православие соперничало с Украинской Православной церковью, в то же время совместно противостоя наплыву Греко-Католической и Униатской церквей. К сожалению, не минула эта участь и протестантскую церковь. Кроме деноминационных разногласий она не сумела избежать и определенной толики национальных принципов формирования. Так, например, еще в прошлом веке, Украина (входящая в состав Российской империи) имела собственное руководство почти каждой протестантской деноминации. Безусловно, все это не способствовало сохранению единства церкви.

Все существующие противоречия резко обострились с приходом к власти коммунистов. Кажется странным, но в годы, когда церковь столкнулась с массовым террором, направленным на полное искоренение христианских духовных принципов из сознания человека, разногласия не только не исчезли, но даже возросли и перешли в новую стадию - скрытой конфронтации. Это в полной мере относится к ортодоксальной церкви, но в немалой и к протестантской. Вместо так необходимого объединения, церковь все более и более дробилась, постепенно сходя с арены социальной жизни страны.

Период, известный под названием "перестройка", реанимировал ортодоксальную церковь как государственный институт. Впервые после многих лет репрессий вначале ортодоксальная, а затем и протестантская церковь получили возможность реально влиять на духовную обстановку в стране. И, несмотря на то, что эта возможность была использована далеко не полностью, уже первые "послеперестроечные" годы показали ту огромную роль, которую церковь может сыграть в социальном и нравственном возрождении общества.

И, увы, снова межнациональные и деноминационные противоречия стали камнем преткновения для возрождающейся христианской церкви. Вновь непримиримую борьбу ведут между собой РПЦ и Украинская Автокефальная Православная церковь. Не прекращаются споры о передаче имущества и храмовых помещений. Нет единого мнения по поводу руководства церкви. Как известно, дело уже доходило до массовых драк между верующими этих двух разных конфессий, пикетирования храмов и государственных учреждений, а совсем недавно начали поступать сообщения о голодовках протеста и даже угрозах устроить массовые самосожжения. В Западной Украине, где традиционно получила распространение Греко-Католическая церковь, успевшая снискать себе славу самой воинственно настроенной, в некоторых приходах были сформированы специальные отряды, задачей которых был захват храмовых помещений и их последующая охрана. Только решительные действия правоохранительных органов предотвратили возможное кровопролитие. Противостояние между деноминациями постепенно превращалось в противостояние наций. Это самоочевидно, если учесть, что основная масса приверженцев РПЦ - русские, а сторонников УАПЦ украинцы. Тем более если учесть, что более 60% всех верующих христиан Украины - православные.

К счастью, противостояние как таковое практически не коснулось протестантской церкви. Тем не менее, новые государственные границы значительно ослабили межцерковные связи между регионами. И к сожалению, никаких реальных шагов к интеграции пока не было заметно. Все так же сильны межденоминационные противоречия. Все это подрывает авторитет протестантской церкви, не даст ей возможности реально влиять на развитие ситуации в стране.

Апофеозом всех этих проблем можно считать ситуацию в Крыму. Особый статус этого региона не только не погасил, но даже напротив, усилил религиозные противоречия. С одной стороны здесь выступает РПЦ, имеющая наибольшее число сторонников, с другой - УАПЦ, а с третьей - приверженцы ислама, национальной религии крымских татар. И на этом фоне идет постоянная идеологическая борьба между этими ортодоксальными течениями и очень активной и также имеющей немало последователей протестантской церковью. Пожалуй, Крым это единственный район, где столь велико противостояние между ортодоксией и протестантизмом, несмотря на то, что оба течения каждый со своей стороны ведут изнурительную духовную борьбу с исламом.

Политический курс руководства Крыма в последнее время все более и более склоняется в сторону поддержки крымских татар, так как именно их политические лидеры составляют реальную оппозицию правительству автономной республики. Исламские оппозиционеры требуют возвращения храмовых зданий, возобновления действия старых и открытия новых мечетей, а также значительных сумм компенсаций.

Кроме того, ситуацию осложняют некоторые внешние проблемы: на сегодняшний день на территории Крыма проживают тысячи граждан Турции, которые осуществляют на территории республики коммерческую деятельность. Их традиционной религией также является ислам, и они требуют от местного руководства возможности иметь свои культовые сооружения и распространять свою религию. Правительство Крыма, жизненно заинтересованное в расширении коммерческих связей с соседней Турцией, все более склоняется к мысли уступить их требованиям.

Таким образом, проблемы сложных отношений молодых восточноевропейских государств имеют свои скрытые духовные корни. И решение этих проблем немыслимо без глобального изменения государственной идеологической доктрины. Для стран бывшего Союза есть только одно мировоззренческое основание, способное обеспечить им переход в число развитых демократических государств - христианство. На фоне событий последних лет, недвусмысленно показавших, что ортодоксальная церковь не может (и не имеет морального права) стать духовным лидером народов на пути к развитию, протестантская церковь является на сегодняшний день единственной реальной духовной силой, способной противостоять попыткам повернуть колесо истории вспять к мрачному тоталитарному прошлому. Но добиться этого будет возможно только оставив в стороне все внутрицерковные и деноминационные разногласия и расколы. Сегодня нам необходимо реальное сотрудничество всех без исключения протестантских церквей. Сотрудничество не на словах или бумаге, а в реальных делах государственного масштаба. И главное из этих дел - изменение человеческого самосознания, поворот его от националистической ограниченности в сторону духовного роста и прогресса. Только таким образом можно превратить экономически отсталые и политически неуправляемые страны Восточной Европы в истинно свободные и процветающие христианские демократии.


[To Predvestnik Web-page]