Образование и христианская теория познания
Знание, вера и откровение


№3, 1996
Стивен Перкс postmaster@predvestnik.freenet.kiev.ua

Продолжение. Начало в №1–2, 1996

Это становится очевидным, если учесть, что в действительности в отношении обладания знанием существует только две принципиальные позиции, а именно: исчерпывающее знание, или всеведение, и полное неведение. Если я хочу знать что–либо истинно, я должен знать все исчерпывающе; в противном случае мое знание, вернее, доступное мне знание, может измениться под влиянием того, что мне неизвестно, в таком русле и в такой степени, которые мне неизвестны, и таким образом мое "знание" совсем не знание, а всего лишь предположение. Если я как конечное создание, лишенное исчерпывающего знания, хочу знать что–нибудь в истинном свете, я должен получить откровение от того, кто обладает самым исчерпывающим знанием. На основании этого откровения и в меру соответствия ему моего мышления я уже способен созидать свое знание и понимание окружающего меня мира. Однако мое знание с необходимостью основано на вере в авторитетность данного откровения.

Вышесказанное относится к неверующим и тем, кто считает себя рационалистами, не менее, чем к христианам. Все знание, научное или иное, основано на откровении, то есть, на некой "данности", которая существует до построения теории и принимается на веру. Такие "данности" считаются аксиомами и, таким образом, принимаются верными без сомнений. Они образуют фундамент всего приобретаемого в дальнейшем знания и, следовательно, не требует разумного доказательства (ведь сомневаться в их авторитетности значит сомневаться в существовании знания). Другими словами, знание (и наука) зиждится на вере, а не вера —– на знании. Единственная альтернатива, существующая для конечных человеческих существ, —– полное неведение и скептицизм. Неверующий принимает рациональную природу действительности как самоочевидную истину. Однако она самоочевидна для человека лишь потому, что он прежде всего сам создан по образу Того, кто вызвал этот рациональный космос к бытию. Рациональная природа действительности открывается в сотворенном; это ясно всем, так как Бог создал его с такой задумкой*. Неверующий принимает авторитетность данного откровения как "данность", хотя он и отрицает Создателя откровения. Тем не менее, его принятие этого откровения по сути своей является религиозной верой, т. е. взглядом на действительность, принимаемым на веру.

Затем неверующий признает, что мир существует и может быть познан независимо от Бога Писания и что его собственных мыслительных способностей достаточно для задачи познания мира и, таким образом, придания порядка и значения фактам действительности новым, оригинальным способом. Это тоже в основе своей религиозные убеждения, то есть, предпосылки, которые обусловливают структуру мировоззрения неверующего и которые принимаются на веру.

Неверующий способен познавать окружающую его вселенную в той мере, в какой он сообразуется с рациональной природой действительности. Однако насколько он предполагает автономную природу действительности, настолько его знание повреждено, а значит, ложно. Такая взаимная противоположность этих фундаментальных предпосылок о природе действительности создает непреодолимые трудности для неверующего в создании рационально последовательного и осмысленного мировоззрения.

Таким образом, мыслительный процесс предполагает определенные фундаментальные предположения о природе действительности, которые определяют данный процесс. Эти предпосылки определяют как методы, используемые для оценки информации о действительности, так и выводы, которые заключаются на основе такой информации, так как сам процесс мышления производится в рамках этих предпосылок. Это относится к неверующему в не меньшей степени, чем к христианину. Следовательно, мировоззрение неверующего основано на вере, а точнее, на допущении об авторитетности тех предпосылок, которые руководят его пониманием природы окружающей действительности. Другими словами, неверующий делает несколько предположений о населяемом им мире, которые по сути своей играют роль религиозных догм и в рамках которых проводятся дальнейшие исследования космоса (мира). Когда он отрицает это и высказывает претензии на объективност и нейтральность, он таким образом лишь обнаруживает свое неведение о гносеологическом фундаменте своего мышления. Он, говоря коротко, обманывается.

Продолжение следует

*Ван Тиль так формулирует данный момент: "Согласно Писанию, Бог создал "вселенную". Бог создал время и пространство. Бог создал все научные "факты". Бог создал человеческий разум. В человеческом разуме Бог заложил законы мышления, согласно которым он должен функционировать. В научных фактах Бог заложил законы бытия, согласно которым они должны действовать. Другими словами, отпечаток Божьего замысла находится на всем творении.

Мы можем так охарактеризовать такое положение вещей: творение Божье —– это откровение Божье. Бог открылся в природе, а также в разуме человека. Таким образом, единственная возможность для человеческого разума —– функционировать в атмосфере откровения. И любая мысль человека, произведенная в этой атмосфере откровения, будет выражать истину, заложенную в творении Божьем. Следовательно, мы можем назвать христианскую гносеологию гносеологией откровения".


© Предвестник
[To Predvestnik Web-page]