Истина не рождается, тем более в споре


№3, 1996
Сергей Завгородний sz@predvestnik.freenet.kiev.ua

Широко распространенное утверждение, что истина рождается в споре, само по себе кажется достаточно спорным. Особенно, когда речь идет о вещах имеющих, в прямом смысле слова, вселенские масштабы — о происхождении Вселенной, Земли и всего живого на ней. Споры между сторонниками эволюционной модели и креационистами не утихают уже не одно десятилетие, становясь все ожесточеннее, но за все это время, похоже, ни одна из сторон так и не смогла убедить в чем–либо своих оппонентов.

Основная проблема сегодняшнего креационизма — его направленность на обоснование своей теоретической концепции, на выявление ошибок других теорий. В этом смысле современный креационизм является КРИТИЧЕСКИМ КРЕАЦИОНИЗМОМ.

Складывается ситуация, когда сторонний наблюдатель видит практический результат работы сторонников одной научной теории (пусть даже и ошибочной) и исключительно теоретические построения и критику (пусть даже конструктивную) с другой. В такой ситуации совсем не стоит удивляться, почему эволюционизм имеет столько приверженцев в научном мире. Он — воплощение практического результата, конкретных разработок и технологий. Кроме того, сторонники эволюционной теории беспрестанно занимаются пропагандой своих идей в широких массах. Типичнейший пример этого — популярный писатель–фантаст, известный биолог–эволюционист и неутомимый популяризатор науки Айзек Азимов. Эволюционизм просматривается не только в его узкоспециальных работах, с которыми знакомы разве что специалисты, но и со страниц широкоизвестных научно–популярных и даже художественных книг. Популяризаторы имеют большее влияние на умы людей, чем даже самые реакционно настроенные авторы учебников.

Кроме того, креационисты часто не имеют единого мнения по некоторым вопросам их теории. В принципе, в этом нет ничего страшного. Наука предполагает построение специальных моделей того или иного явления в случае, если его нельзя считать точно установленным фактом. На этом принципе построен весь методологический научный аппарат. Эволюционисты, когда им не хватает фактов, так же строят теории и модели, как и креационисты. Разница только в том, что сторонники эволюционной теории не пытаются представить какую–то из этих моделей как более правильную только на основании теоретических построений. Креационисты же спорят между собой так же, а может быть даже более активно, чем с эволюционистами, обсуждая отдельные моменты своего учения.

Так, к сожалению, камнем преткновения стал вопрос о реальных периодах времени творения. Понимать под “днями”, на которые указывает первая глава Бытия сутки настоящего времени или иные произвольные периоды времени — это вопрос на который на сегодняшний день нет единого мнения у сторонников креационизма. Существует более двадцати различных теорий, согласно которым данные промежутки могут иметь протяженность от 12 часов до миллиарда лет. Согласитесь, разброс впечатляющий. Но если бы вместо того, чтобы спорить, чья теория более справедлива (подразумевая — лучше отвечает имеющимся фактам) креационисты, в чьих рядах немало первоклассных ученых вплотную занялись практическими исследованиями, то очень скоро из десятков теорий осталась бы одна, которую можно было бы считать установленным фактом. Причем с этим фактом не смогли бы спорить даже самые рьяные эволюционисты.

На сегодняшний же день складывается парадоксальная ситуация — большая часть исследований, которые лежат в основе креационной модели получены учеными–эволюционистами, которые, разумеется, ищут толкования фактов в рамках своей теории. В научных кругах бытует шутка о том, что в защиту своей теории можно провести бесконечно большое количество подтверждающих ее экспериментов. А если отбросить шутки, то преимущественно критический подход к результатам, которые получает иная научная школа ведет только к продолжению бесплодной дискуссии.

Примеров тому множество. Один из них — результаты определения возраста при помощи радиоизмерений. Ни для кого не секрет, что эти измерения часто дают ошибки. И ошибки немалые. Но, с другой стороны, методы эти постоянно совершенствуются. Но в качестве примера креационисты почему–то всегда приводят уже несколько десятилетий не использующийся для точных измерений углеродный метод. Ошибки при этом способе измерений иногда достигают 1000000 (миллиона!) процентов. И не потому, что метод настолько плох. Просто исследователи не могут точно знать в каких условиях находился исследуемый предмет. Разумеется такая ошибка впечатляет читателя неискушенного в тонкостях радиоизмерений. И практически у каждого автора популярной книжки по креационизму обязательно найдется место, где он рассказывает о потрясающих воображение неточностях. Эволюционисты, в свою очередь, обвиняют креационистов в отсталости, плохом знании современных методов исследования. Такой спор может продолжатся бесконечно.

К сожалению, довольно часто приходится встречаться с примерами, когда авторы книг по креационизму переступают границы своей профессиональной компетенции в стремлении дать читателям как можно больше фактов (а часто просто толкований фактов) из самых различных областей науки. Разумеется, такие случаи не способствуют укреплению авторитета креационного учения.

Или, к примеру, ситуация в образовании. Критикуя однобокость образовательных программ и учебников, рекомендующих к изучению только эволюционную теорию, креационисты просто забывают, что если завтра какое–нибудь высшее учебное заведение введет в свою программу креационизм, то студентам будет просто не по чему заниматься: специализированных учебников для будущих специалистов, в которых бы высокопрофессионально отражалось современное состояние креационной науки просто нет.

Так что главная на сегодняшний день проблемой креационизма — поднять эту науку, по крайней мере, на ту же высоту, на которой находится эволюционизм. Только тогда она приобретет такое же влияние и такую же известность и поможет человечеству искать правильный путь к Истине.


[To Predvestnik Web-page]